Лого Сделано у нас
7

Полигон будущего

Российская воздушная операция в Сирии остается наиболее ярким военно-политическим событием современности. Она стала первым реальным боевым развертыванием Вооруженных сил России за пределами границ бывшего СССР в постсоветский период.

Российская воздушная операция в Сирии остается наиболее ярким военно-политическим событием современности. Она стала первым реальным боевым развертыванием Вооруженных сил России за пределами границ бывшего СССР в постсоветский период. Сирийская кампания — самое крупномасштабное задействование отечественных военно-воздушных сил со времен войны в Афганистане, а по сложности и интенсивности боевого применения, удаленности района действия вообще не имеет аналогов для российской и советской авиации.

Пожалуй, наиболее удивительным для наблюдателей, особенно за рубежом, стала способность России поддерживать на протяжении длительного времени довольно высокую частоту вылетов, а также отсутствие до настоящего времени боевых и эксплуатационных потерь (за исключением фронтового бомбардировщика Су-24М, сбитого ВВС Турции). Это свидетельствует об очень высоком качестве организации боевой деятельности российской авиационной группировки в Сирии на всех уровнях, что воочию демонстрирует современный облик Воздушно-космических сил России.

Ситуация резко контрастирует с действиями ВВС России в «пятидневной войне» с Грузией в августе 2008 года. Тогда, имея слабого противника, российская авиация за четыре дня потеряла семь боевых самолетов сбитыми (включая дальний бомбардировщик Ту-22М3) и четыре серьезно поврежденными. Большая часть этих потерь, по известным данным, пришлась не на противодействие грузин, а на свой же «дружественный» огонь. Достаточно указать, что 368-й штурмовой авиационный полк с аэродрома Буденновск, совершив всего 86 боевых вылетов, потерял три штурмовика Су-25 сбитыми и два поврежденными и затем списанными. То есть темп потерь составил один самолет на каждые 17 боевых вылетов, что соответствует худшим периодам 1941 года. В целом действия ВВС в августе 2008 г. отличались неудовлетворительной координацией и очень слабым взаимодействием с сухопутными войсками.

Семь лет, прошедшие с тех пор, стали для ВВС России (с 1 августа 2015 г. переименованных в Воздушно-космические силы — ВКС) периодом быстрого прогресса во всех областях — от технического оснащения и организации до управления и боевой подготовки.

Реформирование ВВС России

ВВС России оказались в центре осуществлявшейся с 2008 г. военной реформы и подверглись глубоким и масштабным преобразованиям. Главным образом это является следствием большого количества застарелых проблем, накопившихся в этом виде вооруженных сил. В организационном отношении предреформенный облик ВВС сложился еще в конце прошлого века, когда в 1997-2000 гг. прошла предыдущая масштабная волна слияний и расформирований полков ВВС и Противовоздушной обороны (ПВО), а сами ВВС и ПВО были объединены в единый вид вооруженных сил.Передача в состав ВВС армейской авиации в 2003 г. существенно не повлияла на их общий облик. К началу реформы осенью 2008 г. ВВС и ПВО на бумаге являлись внушительной силой. В их составе числилось до 2800 самолетов и вертолетов и около 100 дивизионов комплексов ПВО. Однако в реальности ВВС, как все Вооруженные силы России, сталкивались с целым рядом проблем, их реальный боевой потенциал был весьма невысок.

Одной из главных проблем ВВС к 2008 г. являлась значительная техническая отсталость, вызванная 15-летними «закупочными каникулами». Поставки новых самолетов и вертолетов резко сократились в первые же годы после распада СССР и обнулились в 1994-1995 годы. Таким образом, даже самая молодая авиационная техника к 2008 г. имела возраст не менее 15-20 лет. Основная же часть летательных аппаратов и комплексов ПВО еще старше. За время после прекращения массовых поставок техника физически и морально устарела, выработала ресурс. Процент исправности к 2007 г. не превышал 40%. В целом для российских ВВС время как будто застыло на уровне середины восьмидесятых годов. Серьезным недостатком было отсутствие современного авиационного вооружения.

Структурные преобразования

Основными направлениями реформирования ВВС и ПВО России в 2008-2012 гг. стали:

  • отказ от существовавшей еще с 1938 г. структуры «воздушная армия — корпус (дивизия) — полк» с заменой ее на структуру «авиационная база — авиационная группа» и последующим постепенным сокращением числа авиабаз. К 2012 г. после ряда реорганизаций фактически сложилась система, в которой немногочисленные авиабазы (в ВВС их осталось восемь, не считая армейской авиации) были «зонтичной» структурой, объединявшей несколько авиационных групп, каждая из них базировалась на своем аэродроме;
  • сокращение численного состава ВВС за счет избавления от балласта в виде старой техники. Происходило и сокращение числа аэродромов базирования;
  • ВВС и ПВО передана часть сил войсковой ПВО (фактически осуществлена еще в 2007 г.) и морской авиации;
  • в рамках более общей политики реформирования военного образования произошла концентрация учебных заведений и частей по подготовке кадров;
  • созданы четыре командования ВВС и ПВО, соответствующие четырем новым военным округам, созданным в 2010 г., тактические части ВВС переданы в подчинение новым четырем военным округам (объединенным стратегическим командованиям) и снижена роль Главного командования ВВС;
  • реорганизация и сокращение сил ПВО, созданы бригады воздушно-космической обороны (ВКО) в качестве единой структуры организации ПВО;
  • процесс реформирования на этом этапе увенчался созданием нового вида вооруженных сил — войск Воздушно-космической обороны (ВКО).

К концу 2012 г. сформирован «новый облик» ВВС и ПВО, значительно более компактный и соответствующий наличным ресурсам. Сокращение численности ВВС вкупе с быстрым увеличением военных расходов позволило значительно улучшить финансирование и перейти к наращиванию интенсивности боевой подготовки и росту налета. Значительно повысился уровень материально-технического обеспечения ВВС и оплата личного состава. Наконец, в 2009 г. после 15-летнего перерыва началось и стало быстро ускоряться переоснащение ВВС новой авиационной техникой и вооружением.

Однако не все решения, принятые в период создания «нового облика», были сочтены оптимальными. Поэтому после смещения в ноябре 2012 г. министра обороны Анатолия Сердюкова и прихода на эту должность Сергея Шойгу начался новый этап реформирования ВВС.

В 2013-2015 гг. основными направлениями мероприятий по реорганизации ВВС и ПВО России стали:

  • восстановление с 1 декабря 2013 г. структуры «авиационная дивизия — авиационный полк». Стоит, однако, отметить, что фактически это было осуществлено в виде переименования сложившихся к тому времени авиационных баз и авиационных групп соответственно;
  • восстановление полков армейской авиации и начало формирования бригад армейской авиации;
  • восстановление в 2014-2015 гг. армий ВВС и ПВО вместо командований (при сохранении, по сути, их структуры);
  • частичное изменение дислокации частей ВВС с расширением аэродромной сети;
  • частичное возвращение морской авиации в состав ВМФ;
  • децентрализация учебных заведений и частей по подготовке кадров с началом восстановления системы отдельных летных училищ;
  • переформирование бригад ВКО (ПВО) в дивизии ПВО;
  • переформирование с 1 августа 2015 г. Военно-воздушных сил (ВВС) в Воздушно-космические силы (ВКС).

Кроме того, с 2014 г. впервые с конца 1980-х гг. начато наращивание численности частей ВВС за счет формирования новых боевых полков. Этот процесс стартовал в Крыму, где была сформирована новая 27-я смешанная авиационная дивизия в составе нескольких созданных с нуля полков. Затем начато формирование нескольких новых авиаполков и в других регионах. Таким образом, ВВС России впервые почти за 30 лет стали расти в количественном отношении.

Закупки новой техники

Закупки новой авиационной техники стали одним из главных приоритетов Государственной программы вооружений на 2011-2020 годы (ГПВ-2020), утвержденной 31 декабря 2010 года. Общая стоимость программы составляет около 20,7 трлн рублей, из которых 19,4 трлн рублей были запланированы на закупки в интересах Министерства обороны. Из этих средств на закупки авиационной техники предполагалось выделить 4,7 трлн рублей. В рамках ГПВ-2020 планируется приобретение для всех видов вооруженных сил более 600 самолетов и 1100 вертолетов, и до настоящего времени эта программа в своей авиационной части реализовывалась достаточно последовательно.

Результатом стал быстрый рост поставок авиационной техники в войска. Так, если с 2000 по 2008 гг. Министерство обороны получило лишь четыре (!) боевых самолета, то уже в 2009 г. ВВС приобрели 33 боевых и учебно-боевых самолета — правда, 31 из них были истребителями МиГ-29СМТ/УБ, от которых отказался Алжир. С 2010 г. начались поставки серийных боевых и учебно-боевых самолетов по заказам уже Министерства обороны. В 2010 г. поставлены 19 самолетов, в 2011 г. — 24, в 2012 г. — 35, в 2013 г. — 51, в 2014 г. — 102 и в 2015 г. — 91. В 2016 г. ожидаются поставки на том же уровне около 100 машин в год.

К настоящему времени Министерство обороны заключило контракты на поставку 387 боевых самолетов фронтовой и морской авиации новой постройки (12 Су-27М3, 20 Су-30М2, 80 Су-30СМ, 129 Су-34, 98 Су-35С, 20 МиГ-29СМТ/УБ, 24 МиГ-29КР/КУБР), а также 101 учебно-боевого самолета Як-130, из которых уже поставлено 234 (12 Су-27М3, 24 Су-30М2, 56 Су-30СМ, 74 Су-34, 48 Су-35С, шесть МиГ-29СМТ/УБ, 24 МиГ-29КР/КУБР) и 79 самолетов Як-130.

Кроме того, ВВС России получили один новый стратегический бомбардировщик Ту-160 и четыре дальних самолета наблюдения и разведки (два Ту-214ОН и два Ту-214Р).

Важнейшей программой в боевой авиации остается создание Перспективного авиационного комплекса фронтовой авиации (ПАК ФА) - российского истребителя пятого поколения Т-50. С 2010 г. и по настоящее время построены пять прототипов ПАК ФА — самолетов Т-50, проходящих испытания, а в 2016 г. должны быть переданы на испытания еще четыре прототипа. Всего же до 2020 г. нынешними планами предусматривается постройка 14 опытных и предсерийных и 12 первых серийных истребителей Т-50, а массовое производство начнется уже в следующем десятилетии.

После 2020 г. ожидаются первые результаты и двух других программ создания принципиально новых самолетов — Перспективного авиационного комплекса дальней авиации (ПАК ДА, новый стратегический бомбардировщик) и Перспективного авиационного комплекса транспортной авиации (ПАК ТА, тяжелый транспортный самолет). В ожидании ПАК ДА планируется возобновить производство модернизированных стратегических бомбардировщиков Ту-160М2, а в ожидании ПАК ТА осуществлен перенос производства из Ташкента в Ульяновск модернизированного военно-транспортного самолета Ил-76МД-90А. Последних для Министерства обороны заказано 39. Кроме того, планируется закупка самолетов-заправщиков Ил-78М-90А на их базе.

Важным направлением стала модернизация остающейся в строю части парка боевых самолетов. К 2020 г. должны быть модернизированы суммарно до 100 истребителей Су-27, до 150 истребителей МиГ-31, до 200 фронтовых бомбардировщиков и разведчиков Су-24М/МР, до 180 штурмовиков Су-25, до 30 дальних бомбардировщиков Ту-22М3, до 60 стратегических бомбардировщиков Ту-95МС и Ту-160. Начата модернизация парка самолетов дальнего радиолокационного обнаружения и управления А-50 и ведется создание самолета данного назначения нового поколения А-100.

Особенно бурное обновление происходит в армейской авиации. В последние несколько лет количество новых вертолетов, поставляемых Министерству обороны, превышает 100 машин в год. К настоящему времени законтрактованы более 450 новых боевых вертолетов Ми-28Н, Ми-35М и Ка-52, из которых уже поставлено более 250. Ведутся постоянные закупки новых транспортных вертолетов серии Ми-17, закуплено 18 новых тяжелых транспортных вертолетов Ми-26 и более 70 легких вертолетов Ка-226 и «Ансат». Начиная с 2012 г. для ВВС приобретается широкая гамма новых управляемых авиационных вооружений, включая ракеты РВВ-СД и РВВ-МД класса «воздух-воздух».

Большое внимание уделяется развитию беспилотных летательных аппаратов (БЛА). Первыми шагами здесь стали закупка большого количества легких БЛА малой дальности различных отечественных производителей, а также приобретение и лицензионная сборка израильских тактических БЛА. Одновременно развернуты обширные программы создания в России различных БЛА большой дальности со взлетным весом от 1 до 5 т, хотя практические результаты в виде принятия на вооружение здесь, видимо, будут получены ближе к концу десятилетия. Начата и разработка перспективных реактивных ударных БЛА.

В целом с учетом известных планов закупок в составе ВВС и Морской авиации ВМФ России к 2020 г. по оптимистичному сценарию может насчитываться до 1500 боевых самолетов:

  • до 130 бомбардировщиков (16 Ту-160, 50 Ту-96МС, до 70 Ту-22М3);
  • до 820 истребителей (12 Т-50, 100 Су-35, 200 Су-30СМ, 20 Су-30М2, 100 модернизированных и новых Су-27СМ/СМ3, 120 немодернизированных Су-27 и Су-33, 150 модернизированных МиГ-31, 36 МиГ-35, 50 МиГ-29СМТ, 24 МиГ-29КР/КУБР);
  • до 350 ударных и разведывательных самолетов (до 150 Су-34, до 200 модернизированных Су-24М и Су-24МР);
  • до 180 штурмовиков (модернизированных Су-25СМ/Су-25УБ).

Это будет означать, что фактически ВВС России сохранят второе место в мире по боевому потенциалу после военной авиации США.

Проблемы

Вместе с тем стоит отметить и серьезные проблемы реформирования и функционирования ВВС (ВКС) России, среди которых необходимо выделить следующее:

  • нестабильность организационной структуры последних лет, вызванная практически непрерывным реформированием с 2008 г.;
  • неясная эффективность сложившейся к настоящему времени структуры с подчинением большей части ВВС оперативно-стратегическим командованиям (военным округам). В частности, остается открытым вопрос, не ведет ли это к регионализации воздушной мощи вместо ее концентрации;
  • не вполне ясный статус и перспективы развития созданных войск Воздушно-космической обороны;
  • сохраняющаяся в значительной мере отсталость методов применения ВВС на оперативном и тактическом уровнях, отсутствие опыта проведения современных крупных воздушных операций при сколько-нибудь значимом противодействии противника;
  • нехватка (которая, видимо, сохранится на длительное время) современного авиационного вооружения;
  • слабость современных средств разведки и целеуказания — в частности, отсутствие в ВВС подвесных прицельных контейнеров;
  • недостаточная отработанность поступающих на вооружение многих новых видов современной авиационной техники, которая, видимо, сохранится на длительное время;
  • сохранение в ВВС значительного количества устаревшей авиационной техники, что порождает проблемы с обслуживанием, ресурсом, аварийностью и т. д.;
  • сохраняющаяся слабость беспилотной авиации, которая, видимо, сохранится надолго в отношении БЛА с большой дальностью и ударных дронов.

Российская воздушная операция в Сирии

В этих условиях и с отмеченными достижениями и недостатками ВКС России неожиданно для многих пошли в бой в Сирии. Операция стала первой серьезной практической проверкой итогов реформирования и возрождения российской военной авиации, и уже можно констатировать, что эту проверку ВКС России выдержали с высокой оценкой.

Политические проблемы российского военного вмешательства в войну в Сирии неоднократно описывались, и тут нет смысла на них подробно останавливаться. Отметим только, что в военно-политическом отношении основной сложностью российской операции в Сирии видится ее двоякий характер. С одной стороны, официальной целью кампании заявлено противодействие возникшему в огне сирийской и иракской гражданских войн «Исламскому государству» (ИГ, запрещено в России), грозящему изменить всю карту Ближнего Востока и ставшему открыто действующим террористическим государственным образованием. С другой стороны, достаточно очевидно, что едва ли не главной задачей российской интервенции в Сирии является поддержка сирийского президента Башара Асада и если не радикальное улучшение военного положения этого режима (что вряд ли возможно), то по крайней мере консолидации его военных и территориальных позиций, что создаст предпосылки как для мирного урегулирования в Сирии, так и для снятия вопроса о смещении Асада в качестве предпосылки этого урегулирования.

Хотя очевидно, что пребывание российской авиационной группировки в Сирии затянется на долгие месяцы, для России чрезвычайно важно не втягиваться в длительную войну, всеми силами минимизировать собственные потери, тщательно и гибко выбирать «политические» цели для воздушных ударов, избегать военной конфронтации с западными военными силами в регионе, и, наконец, принципиально необходимо вовремя выйти из этой кампании.

Для ВКС России действия в Сирии стали беспрецедентно важной операцией, позволившей впервые получить опыт обширной наступательной кампании во взаимодействии различных видов авиации, при координации с сухопутными войсками и с иностранными партнерами (Сирия, Иран, Ирак). Большое значение имеет беспрецедентный для Вооруженных сил России опыт развертывания и обеспечения действий экспедиционной авиационной группировки на значительном удалении от национальной территории.

Авиационная группа ВКС России в Сирии развернута на сирийской авиабазе Хмеймим (ранее использовавшейся в качестве базы немногочисленной сирийской морской вертолетной авиации) близ Латакии в сентябре 2015 года. Первоначальный состав авиагруппы включал 12 фронтовых бомбардировщиков Су-24М (модернизированных по вариантам М2 и Гефест-Т), 12 модернизированных штурмовиков Су-25СМ и Су-25УБ, четыре новых фронтовых бомбардировщика Су-34, четыре новых многоцелевых истребителя Су-30СМ, один самолет радио- и радиотехнической разведки Ил-20М1, а также 12 боевых вертолетов Ми-24П и пять транспортно-боевых вертолетов Ми-8АМТШ. Характерно, что все самолеты и вертолеты прибыли с экипажами из различных строевых частей ВКС России, то есть авиагруппа представлена «рядовыми» летчиками на строевых машинах.

В дальнейшем произошло наращивание самолетов группировки. В частности, 6 декабря 2015 г. из России переброшены четыре дополнительных фронтовых бомбардировщика Су-34, а 30 января 2016 г. — четыре новейших многофункциональных истребителя Су-35С. Для замены Су-24М, сбитого турецким истребителем 24 ноября, в январе 2016 г. на Хмеймим прибыл бомбардировщик того же типа. Таким образом, к февралю 2016 г. число российских боевых самолетов в Сирии было доведено до 40 единиц. Усиливалась и вертолетная группировка — в конце 2015 г. доставлены четыре новых боевых вертолета Ми-35М и несколько транспортных Ми-8.

С 17 ноября 2015 г. российская группировка ВКС на Хмеймим именуется авиационной бригадой особого назначения, и ее штаб управляет также авиацией, действующей по целям в Сирии с территории России.Командиром российской авиационной группировки в Сирии с самого начала является генерал-майор Александр Максимцев.

Для обороны авиабазы Хмеймим привлечена довольно крупная группировка российских наземных сил (не менее 1,5 тыс. человек, а теперь, возможно, до 3 тыс. человек), включая части спецназа, 810-й бригады морской пехоты Черноморского флота, 7-й десантно-штурмовой дивизии из Новороссийска и ряда частей сухопутных войск. Группировка имеет танки Т-90А, различную бронетехнику и 152-мм буксируемые гаубицы Мста-Б. Для прикрытия аэродрома с воздуха создана группировка современных средств ПВО, включающая зенитные ракетные системы «Бук-М2» и зенитные ракетно-пушечные комплексы «Панцирь-С». В конце ноября ПВО усилена дивизионом новейшей зенитной ракетной системы С-400.

Снабжение российской военной группировки организовано как по воздуху через территории Ирана и Ирака военно-транспортными самолетами Ил-76 и Ан-124, так и морем — постоянными транспортными рейсами больших десантных кораблей и вспомогательных и транспортных судов ВМФ из Новороссийска и Севастополя в сирийский порт Тартус. Морской путь ввиду высокой интенсивности использования кораблей и судов на нем получил название «Сирийский экспресс». В больших масштабах привлекаются военно-транспортные самолеты. Только самолеты Ан-124 ВКС с сентября по декабрь 2015 г. совершили в Хмеймим 113 рейсов и перевезли 10,2 тыс. т грузов.

Особенностью действий российской авиации в Сирии стало относительно масштабное применение высокоточного вооружения класса «воздух-поверхность». В частности, впервые российской стороной применены корректируемые авиационные бомбы КАБ-500С со спутниковой системой наведения. Однако при этом основную роль в поражении целей продолжают играть неуправляемые авиационные средства. Боевые вертолеты Ми-24П и Ми-35М и штурмовики Су-25СМ активно используют неуправляемые авиационные ракеты, при этом неизбежно подставляясь под огонь имеющихся в распоряжении повстанцев и исламистов маловысотных средств ПВО.

К началу февраля 2016 г. общее число боевых вылетов ВКС России в Сирии достигло оценочно 6,6 тысяч. В целом интенсивность действий столь ограниченной авиационной группировки высока и достигает 100 вылетов в сутки, а в конце ноября доходила до 150 (с учетом привлечения самолетов с российской территории). 7 октября 2015 г. к операции в Сирии впервые были привлечены корабли ВМФ, когда ракетные корабли «Дагестан», «Град Свияжск», «Великий Устюг» и «Углич» применили высокоточные крылатые ракеты комплекса «Калибр» из акватории Каспийского моря с дистанции примерно 1,5 тыс. километров. Произведено 26 пусков по 11 целям на территории Сирии. В дальнейшем пуски крылатых ракет «Калибр» производились с этих кораблей (20 ноября, 18 ракет) и с дизельной подводной лодки «Ростов-на-Дону» (8 декабря, четыре ракеты). Всего в трех ударах было выпущено 48 крылатых ракет «Калибр», что стало первым применением этого оружия отечественным флотом.

17 ноября 2015 г. впервые с начала операции в Сирии была задействована российская дальняя авиация — самолеты Ту-160, Ту-95МС и Ту-22М3. Ту-95МС и Ту-160 взлетали с аэродрома Энгельс Саратовской области, а Ту-22М3 — с аэродрома Моздок в Северной Осетии. Этот день стал по-настоящему историческим для Вооруженных сил России: стратегические бомбардировщики Ту-160 и Ту-95МС, никогда до этого не участвовавшие в боевых действиях, получили боевое крещение.

В ходе боевых вылетов в Сирию самолеты Ту-160 используют новейшие крылатые ракеты воздушного базирования Х-101, самолеты Ту-95МС — крылатые ракеты Х-555 (переоборудованные в неядерный вариант ракеты Х-55), а бомбардировщики Ту-22М3 действуют по старинке свободнопадающими бомбами. Всего к настоящему времени самолетами дальней авиации совершено с территории России 187 боевых вылетов в Сирию. Самолеты Ту-95МС и Ту-160 произвели 97 пусков крылатых ракет воздушного базирования.

Безусловно, удары крылатых ракет морского и воздушного базирования по объектам в Сирии не были вызваны военной необходимостью и стали чистой военно-политической демонстрацией потенциала Вооруженных сил России.

Для сопровождения бомбардировщиков дальней авиации привлекались истребители Су-27СМ и Су-30СМ с дозаправкой в воздухе. С декабря 2015 г. над Сирией действует самолет дальнего радиолокационного обнаружения и управления А-50, обеспечивающий контроль воздушного пространства и, возможно, также играющий роль воздушного командного пункта. Машина совершает полеты с аэродрома Моздок.

Некоторые итоги и оценки действий ВКС России в Сирии

Пока действия группировки ВКС России не привели к поражению ИГ и сирийской оппозиции. Однако очевидно, что российские воздушные атаки медленно, но оказывают воздействие, постепенно склоняя чашу весов в пользу сирийских правительственных сил, которые перешли от стратегической обороны к наступательным действиям, пока в основном тактического масштаба.

При беспрецедентно высокой для ВКС России интенсивности действий группировка до сих пор не понесла боевых или небоевых потерь. Исключением стало уничтожение российского фронтового бомбардировщика Су-24М2 турецким истребителем F-16С в результате инцидента в районе сирийско-турецкой границы 24 ноября 2015 года. При попытке спасения экипажа Су-24М2 огнем протурецких повстанцев с земли был подбит и после вынужденной посадки на земле добит российский вертолет Ми-8АМТШ. Это единственные потери авиации России в ходе сирийской кампании.

Российские ВКС впервые в своей истории в относительно больших количествах применяют высокоточное оружие, включая новейшие бомбы со спутниковой коррекцией КАБ-500С. Впервые в боевых действиях используются неядерные крылатые ракеты, в том числе новейшие авиационные Х-101, модифицированные Х-555 и морские «Калибр». Для разведки, корректировки, целеуказания и оценки эффективности ударов в ходе воздушной кампании в Сирии достаточно активно применяются БЛА, причем не только российские, но и иранские.

В целом ВКС России продемонстрировали беспрецедентно высокий уровень боевой и эксплуатационной готовности и способности поддерживать высокий темп боевых действий даже с удаленной от территории страны авиабазы. Впечатляет отсутствие эксплуатационных потерь и потерь в ходе собственно вылетов.

Напротив, результаты непосредственного воздействия на противника выглядят пока довольно умеренными. По всей видимости, мятежникам нанесен меньший, нежели ожидалось, ущерб, а сирийская правительственная армия пока весьма медленно эксплуатирует плоды авиаударов. Взаимодействие ВКС с сирийскими правительственными сухопутными войсками, похоже, оставляет желать лучшего. Эффективность непосредственной поддержки войск со стороны российской авиации выглядит невысокой. В целом операция ВКС демонстрирует лимиты воздушной мощи, но с этим обстоятельством ранее столкнулись и западные державы.

Несмотря на демонстрируемый прогресс, в техническом отношении ВКС России в сирийской кампании находятся на уровне американских ВВС периода операции «Буря в пустыне» 1991 года. То есть сильно отстают от США и в целом современной западной военной авиации. В части высокоточного оружия ВКС России в ходе кампании применяют главным образом боеприпасы со спутниковой коррекцией. Этот способ наведения имеет ограничения, в том числе по точности. Сами бомбы КАБ-500С калибра 500 кг и крылатые ракеты зачастую излишне мощны для типовых целей в этой войне. У российской авиации очень мало (а то и вовсе отсутствуют) высокоточных средств борьбы с движущимися, малоразмерными и хорошо укрепленными целями.

Российская авиация испытывает острую нехватку средств целеуказания для применения высокоточного оружия — фактически эту роль могут играть только электронно-оптические системы «Платан» новых фронтовых бомбардировщиков Су-34. Отсутствуют возможности целеуказания и у используемых в настоящее время российских БЛА. На вооружении ВКС России до сих пор нет подвесных контейнеров целеуказания, являющихся типовыми уже 25-30 лет для западной военной авиации.

По всей видимости, эффективность действий ВКС России в Сирии ограничена главным образом дефицитом разведывательных возможностей, а не недостатком самолетов или средств поражения. Российской авиации не хватает специализированных самолетов-разведчиков, БЛА с широким спектром аппаратуры и большой дальностью полета, современных эффективных космических средств разведки. Полностью отсутствуют в российской авиации и БЛА с ударными возможностями. Из-за недостаточной отработанности в Сирию пока не были посланы новые российские боевые вертолеты Ми-28Н и Ка-52.

Несмотря на указанные недостатки, Сирия стала отличным полигоном для масштабной отработки новой тактики и нового вооружения ВКС. Впервые задействованы самые современные самолеты Су-30СМ и Су-34 (а теперь и Су-35С), используются крылатые ракеты, высокоточное оружие, начато применение БЛА, отрабатываются сложные формы взаимодействия между различными силами и средствами. ВКС получают богатейший боевой и эксплуатационный опыт. Судя по всему, операция в Сирии пока что обходится России относительно дешево.

Если короткий конфликт 2008 г. с Грузией имел следствием радикальную военную реформу ВВС, то участие российской военной авиации в сирийской кампании в долгосрочной перспективе будет иметь еще более глубокие последствия, поскольку полученный опыт неизмеримо больше. В связи с этим можно ожидать, что ряд направлений развития ВКС будет в ближайшие годы интенсифицирован.

Руслан Пухов — директор Центра АСТ.

  • 1
    ups ups
    19.02.1615:55:36

    Начал за здравия, а заканчивал почти за упокой. Ни чего не поставлю.

Написать комментарий
Отмена
Для комментирования вам необходимо зарегистрироваться и войти на сайт,